Авторские стихи и проза. 1993-2004 гг.

Здравствуйте! Спасибо, что заглянули на огонёк!
Это — стихи и проза на память городу и горожанам. То, что мучило, терзало и… делало счастливым в течение десяти лет. Короткие и ёмкие вещи, отражающие своё время и настроения своего автора. Зло и добро, ненависть и любовь переплетаются здесь немыслимым узором. На карте — место, где всё это было написано…

С уважением и благодарностью к Вам,
Виктор Еженков


Волгодонск: Авторские стихи и проза. 1993-2004 гг.

Сборник первый. «Лёд и пламя. Меланхолия».

Волгодонск: Авторские стихи и проза. 1993-2004 гг.

Эпиграф:

Кончается история моя;
Мы не постигнем тайны Бытия
Вне опыта законченной игры;
Иная жизнь, далёкие миры, — Всё это бред. Разгадка –
В нас самих.
Её узнаешь ты в последний миг.
В последнее мгновенье рвётся нить,
Но – поздно, поздно
Что-то изменить.

Сергей Довлатов


В нечастый миг свободы и покоя,
Когда уходит жизни суета,
Скорбит душа вселенского изгоя
Под маской арлекина и шута.

В бездонной мощи пустоты Вселенной,
Где звёзды – лишь космическая пыль,
Где всё живое – призрачно и бренно,
Бессмертна человеческая мысль.

07.10.94 г.

Лишь шаг до дьявольской межи.
За ней – в Безвременье проход.
Над глыбой льда моей души
Горит багрянцем горизонт.

Бескрайней ночи пустота.
Мерцанье звёзд. Притихший ветер.
Уходит жизни суета. И ты – один.
На всей планете.

«У межи Вельзевула»; 09.11.94 г.

Момент рожденья – приговор.
Жизнь – от него отсрочка.
И пусть ты ловок и хитёр, — Судьба в конце поставит точку.

«Пенорождённым Афродитам» — Всё – на халяву, всё – бесплатно.
А ты, хоть Victor – «победитель»,
Тебе – зал… пу. Непонятно.

«Мысли вслух»; 09.11.94 г.

Увы, тебе дано понять,
Лишь проводив печальным взглядом,
Как просто веру потерять
Того, кто был с тобою рядом.
Ещё не веришь ты в конец,
Но всё вернуть назад – не в силах.
И Смерть базальтовый ларец
Перед Душой моей открыла.
Но то – не гроб; там пустота
Разверзлась воронёной бездной.
Беззвучный крик, безумный страх
Душа извергла. И – исчезла.

28.11.94 г.

Жизнь – это то, когда Душа
В неистовом смятении
Идёт по лезвию ножа
В бескрайней бездне Времени.
Ей страх неведом в этот миг –
Желанье жить сильнее.
И голос Разума молчит,
Бессильный перед нею.

16.02.95 г.

Меня когда-нибудь убьют.
И это, право, не смешно.
Меня когда-нибудь убьют.
Но знать об этом не грешно,
Чтоб за мгновенье перед тем,
Как в безвремение уйти,
Отбросить груз мирских проблем
И осознать конец пути.

24.09.95 г.

Ценя величину доходов
И позабыв о силе Слова,
Себя мы пишем в идиоты,
Надеясь всплыть за счёт другого.
Но тот, кто понял, что при жизни
За всё придётся рассчитаться,
Предпочитает силу Мысли
Бессильной тяжести богатства.
И в нём не разбередят чувства
И не толкнут идти куда-то
Рабы всеобщего паскудства,
Рабы холопства и разврата.

07.03.96 г.

Что этот мир без холуёв?
Что смог бы он без них, родимых?
Кому ж тогда раздать х… ёв
Могло начальство, как не им бы?
Кто б делал вид, что «всё о`кэй»,
Когда вокруг – сплошная ж… па?
Кто б лил хозяевам елей
И честно лгал в глаза народу?
Где этот мир тогда бы взял
Целомудрённых проституток,
Псевдовозвышенных менял
И циников без предрассудков?
Без них мир был бы обречён
На размышленья, боль и муки…
Но он, похоже, предпочёл,
Чтоб били гвозди в Божьи руки.

30.05.96 г.

Посвящается Ю.М.

Едет по городу, дразня собак,
Неторопливый, задумчивый танк.
Едет неспешно, в одном направлении,
Не нарушая правил движения.
Что потерял он в городе этом
Жарким, засушливым, ветреным летом?

31.05.96 г.

Я знаю точно – всё пройдёт,
И не вернётся больше снова.
Но мой прервавшийся полёт
Послужит стартом для другого.

01.06.96 г.

Ростовской АЭС посвящается.

Когда-то был я молодой,
И с хода брал барьер любой.
Тогда-то и сошлись дороги
С тем городом, что стал судьбой.
То было девять лет назад…
Рос, как на дрожжах, Атомград,
И было вроде очевидно,
Что – будет, будет «город-сад».
Дышал здоровьем «Атоммаш»,
Создавший нам реактор наш,
И полон был кипучей жизни
На АБК любой этаж.
Красавец радиозавод переполнял с утра народ,
И воздух, полный ароматов,
Дарил родимый химзавод.
«Крутилось» всё – и ТЭЦ, и ГЭС,
И уникальнейший ВОЭЗ,
И переполненный троллейбус
Шёл на Ростовскую АЭС.
С неё-то всё и началось…
Кому-то мирно не жилось,
И очень сильно захотелось
Сказать «ату!» и бросить кость.
А людям было невдомёк,
Что не спасти им свой шесток,
Когда униженный невежда
Получит в руки молоток.
И – не «допёрли», и – отдали.
И что имеем мы в финале?
Всё то, о чём специалисты
Шесть лет назад предупреждали.
Поник огонь энтузиазма
Под хамским натиском маразма,
И расцветает пышным цветом
Лишь безысходности зараза.
Угас огонь, уходят люди…
Они не верят в то, что будет.
И те, кто им сподобил это,
Сурово пусть меня не судят.
Ну разве б я сюда залез,
Когда б не строилась АЭС?!
Да чёрта с два! Сидел бы в Нижнем,
Как все, кто Богом не обижен –
И томичи, и красноярцы,
Читинцы и калининградцы, — Все те, кто ехали, не зная,
Что им всю жизнь переломает
Зажравшаяся в перестройку
Общесоюзная помойка.
Ну что ж, спасибо, господа!
Теперь всем полная… свобода;
Мы все – у заднего прохода,
В гигантском скопище дерьма.
Видать, на то Господня воля.
Народ безмолвствует…
Доколе?!

июнь 1996 г.

Вокруг – тоска и безнадёга.
И ты всё можешь – но зачем?
Наследник Каинова рока,
Осколок дьявольских систем,
Ты обречён здесь жить и думать,
Бороться, верить и страдать…
Чтоб через двадцать лет дать дуба
И объявиться здесь опять.

04.06.96 г.

Горят огни во мраке полуночи.
Мне завтра «в бой» — неведомо за что.
Откинув простынь, сладко «топит» доча.
Я понял всех. Увы, меня – никто.

19.06.96 г.

Я – юноша с глазами старика,
Явившийся сюда по воле рока.
Спрессованная временем душа
Пуста и бесконечно одинока.

Какую роль отвёл мне режиссёр
В гигантском окружающем спектакле, — Мне наплевать; осточертело всё.
И оптимизм иссяк. Весь. До последней капли.

26.06.96 г.

Опустошенье давит душу,
И нет ни проблеска во тьме.
Огонь добра почти затушен;
Я вновь один в туманной мгле.

17.08.96 г.

Как трудно жить, всё в целом понимая,
И видеть всё на сто ходов вперёд,
Когда тебя на части раздирают
И делят, как гуся на Новый Год.

27.09.96 г.

Ложь, лицемерие и тупость –
Вот всё меню на ужин мне.
И торжествующая глупость
Гарцует лихо на коне.
Меня тошнит от этих «игр»,
Лишь чувствую, приняв стакан,
Как ненавидит клетку тигр,
Как презирает волк капкан.

10.05.97 г.

Прошли беспечной юности года;
От корабля мечты остался только остов.
Сегодня Гойя прав, как никогда –
Сон разума всегда рождает монстров.

09.10.96 г.

Чредой нелепых обстоятельств
Предстанет людям жизнь моя;
Заложник мелких разбирательств,
Любви, корысти и вранья,
Я шёл с неведомым заданьем
Сквозь бездну сумрачных времён,
И одиночеством бескрайним
Был Богом путь мой озарён.

15/16.12.96 г.

Судьба мешает, как колоду
Тасует опытный крупье,
Людей, события и годы
На нашей матушке Земле.
Я – только миг в её ладонях;
Мелькну – и скроюсь навсегда.
И унесёт ладья Харона
Мои недолгие года.
И вновь бесстрастные ладони
Продолжат вечную игру,
В которую попал невольно,
И так же, в общем-то, уйду.
Жизнь коротка, и наши годы
Пройдут и скроются во мгле.
Таков, увы, закон природы, — Ничто не вечно на земле.

14.03.97 г.

Как скучно в этом мире, господа,
В эпоху лицемерного цинизма,
Когда кругом – тотальнейший бардак,
И «в ж… пе» все – от верха и до низа.
Нет сил смотреть, как рвутся дураки
Хлебать отраву лживых обещаний,
Когда судьба уже взвела курки,
Чтоб выбить их, не ведая пощады.
Нет сил в эти тягучие года
Быть реквизитом из чужого фарса
И чувствовать, как люди иногда
Глядят мне вслед, как на пришельца с Марса.

22.07.97 г.

Ветеранам Ростовской АЭС

Мы выживали вопреки
Плевавшим в спину мегафонам,
Безумству яростной толпы
И лживым жалам микрофонов.
В нас люди видели врагов,
Травили от души газеты.
На стенах наших детсадов
Шпана писала нам «приветы».
Нас унижали, как могли,
И «гринписы», и «демократы».
Но мы дожили, мы – дошли
До дней, когда грядёт расплата.
И тем, кто так любил кричать,
Что мы – «продажные убийцы»,
Теперь придётся отвечать
За лживое иезуитство.
Мы выживали восемь лет
Не ради собственной наживы,
Но – ради жизни на земле
Мы выживали. И мы – ЖИВЫ!

август 1997 г.

Я в жизни, как в компьютерной «войне»,
Где гибель – лишь прелюдия к началу
Другого раунда, атаке и борьбе
С самой Судьбой, что ставки назначала.
Лукава, как все женщины, была
Она, твердя, что я не проиграю.
И выиграла б, если бы Душа
Не знала, где – найду, где – потеряю.
Когда-нибудь, через десятки лет,
Всё сбудется, что чувствовал когда-то.
Но среди звёзд давно угаснет след
Последнего вселенского солдата.

14.08.97 г.

Какие стихи я когда-то писал,
Неистово жил в этом мелочном мире…
Но голос внутри мне устало сказал:
«Нельзя быть всё время perpetuum mobile!»
Тускнеют слова, спотыкается слог;
Иду, как всегда, но куда – непонятно.
И если б назад был у времени ход, — Возможно, сейчас повернул бы обратно.

2/3.12.97 г.

Посвящается Е.Д.

Так нечасто, но всё же бывает
В моей странной, нелепой судьбе:
Я – один, и внутри угасает
Сила духа и воля к борьбе.
До себя допуская немногих,
Приключений на ж… пу ища,
Я смотрю на несчастных двуногих
С дружелюбием палача.
Сжался мир до размеров жилища;
Дом – работа, и снова – назад.
И сознанье по Космосу рыщет,
Чтоб не дать мне низвергнуться в ад.

09/10.11.98 г.

Сборник второй. «На изломе. Крик души».

Волгодонск: Авторские стихи и проза. 1993-2004 гг.

Эпиграф:

Русь, куда несёшься ты? Дай ответ!
Не даёт ответа…

Н.В. Гоголь


Памяти Кассандры

Немного выживших в эпоху перемен,
Открывшуюся выстрелом «Авроры»,
Понять сумеют Совести размен
На «чёрный ящик» госпожи Пандоры.
Засеявшим российские поля
Нетленным злаком лжи и «пофигизма»,
Останется пустынная земля
И жертвы мозгового онанизма.
Не суждено нам спрятаться, увы,
В прекрасной башне из слоновой кости,
И предстоит сполна пожать плоды
Всеобщей безысходности и злости.

8/9.02.99 г.

Посвящение соотечественникам

Мы все, наверно, «что-то съели»
И постепенно охренели;
Не может целая страна
В один момент сойти с ума.
Почти сто лет ходить по кругу,
Сто лет клепать мозги друг другу
Про то, что «планов – громадьё!»
И завтра будет всё – «у-у, ё-ё!»
Хоть видят все, ядрёна мать,
Что всем давно на всё плевать.
И хрен поймёшь, как все живём,
Когда пекут мозги рублём,
Который, может быть, дадут,
Если в штаны не накладут
Перед валютным «эм-вэ-эф»,
Что нас в гробу бы видел всех,
Когда б не старые ракеты,
Из шахт глядящие на это
И вспоминающие нас
Ещё не впавшими в маразм
Всепоглощающей помойки
Гребучей этой «перестройки»,
Что добровольно наш «колхоз»
Вписала мордою в навоз,
И приговаривала томно:
«Так надо, милый! Это – стрёмно!»
На морде мы своей говно
Уже расчухали давно,
Но сбросить нет пока что сил,
Как бы Господь нас ни просил.
Но – только скинем холуёв,
Трусливым раздадим буёв,
И, позабыв пренебреженье,
Себя воспримем с уваженьем.
И будет Эра Водолея,
И мир замрёт, от нас хренея, — Тех, кто останется в живых.
Вот только – сколько будет их?

28.02.99 г.

Мне говорят: «Не всем дано вперёд
Идти без страха, словно Терминатор»…
Им не понять, что Бог меня ведёт,
И Он – стихов сих настоящий автор.
Да, знаю я: непросто вам, увы,
Найти зерно средь миллионов плевел;
Но посмотрите же в глаза мне вы, — Ужель настолько псих, что так уверен
В предначертаньях собственной судьбы,
И в дате смерти; в том, что будет после?!
Но – замолкаю, видя взгляд толпы, — Ведь для неё теченье лучше вёсел.

16.05.99 г.

Как, позабывши прежние уроки,
Жизнь превратив в крысиные бега,
Мы что-то смеем говорить о Боге,
Которого не знали никогда?!
Все против всех, как в предсказаньи Гоббса*
Воюют без начала и конца.
И, нами порождённое уродство
Сжигает наши души и сердца.
Какой тут Бог, когда всё безразлично, — И – дети, и – бомжи, и – старики?!
Скорей у Вельзевула всё отлично,
А мы – тупые, алчные «пеньки».
Он потешается, смотря на нас, убогих,
Которым в новостях важна лишь кровь.
Мы из людей скатились до «двуногих»,
И – сомневаюсь, чтоб воскресли вновь.

24.10.99 г.

*Английский философ-материалист Гоббс (1588-1679) считал,
что в конце тысячелетия наступит эпоха «войны всех против всех».


Россия-2000. («На изломе века»)
Памяти погибших моряков «Курска»


Здесь – лучшие на смерть идут;
Здесь ценят – лесть, плюют – на труд;
Страна бесстрашных и продажных,
Страна героев и паскуд.
Здесь состояние народа, — Как затянувшиеся роды,
Когда головка – вот она,
А дальше – нету ни хрена.
На протяженьи поколений,
На фоне взлётов и падений,
Всё та же мерзкая картина:
«Вожди» — жлобьё, народ – скотина.
Мы позади сожгли мосты;
Вперёд же – бездна пустоты.
И нет просвета ни хрена.
Куда же ты катишься, страна?!

24/25.08.2000 г.

Сборник третий. «БОЛЬница».

Волгодонск: Авторские стихи и проза. 1993-2004 гг.

Эпиграф:
«Спасение утопающих, безусловно,
дело рук самих утопающих, но в беде
познаются и настоящие друзья.

(от автора).


«Пути Господни неисповедимы», — Мудрее фразы слышать не пришлось.
Как вышло так, что в мире триедином
Моя дорога покатила вкось?
Ведь есть же всё: друзья и смысл жизни,
Любимая жена и Маша – дочь.
Её и так зачем-то Бог обидел,
И я, увы, не в силах ей помочь.
Нет, хватит пьянке править нашей жизнью
(Свою семью имею я в виду).
И к тем, кто мне помог и не ошибся, —
Я обязательно здоровым к ним приду.

14.12.2000 г.

Себе, «любимому»

Увы, нет в мире совершенства
И это глупо не признать.
За краткосрочное блаженство
Здесь можно тихо умирать.
Но можно – жить неторопливо;
Подумать время есть всегда.
Чтобы продлила справедливо
Судьба короткие года.
Как сам решишь – так всё и будет;
Лишь сам себе за всё судья.
А победителей не судят, —
У них особая статья.
С самим собой сражаться сложно,
Коль знаешь хорошо себя.
Но это всё-таки возможно, — Надеясь, веря и любя.

27.01.2001 г.

Третьему тысячелетию

Я представлял себе миллениум иначе
Каких-то, может, двадцать лет назад.
Но вышла почему-то незадача,
И дым мечтаний превратился в смрад.
Наш мир не изменился, став лишь хуже
И злей, и – равнодушней, чем тогда.
И гений человечеству не нужен,
И Он уходит – раз и навсегда.
Уходит, унося с собой надежды
И годы бескорыстного труда.
Я знаю точно – мир не будет прежним,
И не вернуть былого никогда.

31.01.2001 г.

Современникам

Мы все лишились розовых очков
Тому назад лет восемь или десять.
И оказались в роли дураков,
Решив, что это – в наших интересах.
Пусть замкнуто, но дружно жили мы,
И трудности все вместе проходили.
Теперь, в обломках рухнувшей страны,
Хлебаем то, что сами породили.
Нахрапистые быстро взяли власть,
Валявшуюся попросту в грязи,
И правят нами, дураками, всласть;
А ты, народ, коль взялся – так вези!
Страна изношена, и всё трещит по швам,
Жизнь поколения мы просто потеряли.
Но, вижу я, всё непонятно нам,
В какую передрягу мы попали.
Здоровье нации убито наркотой,
Средь нас здоровых меньше с каждым годом.
Так сколько можно издеваться над народом?!
Да сколько хочешь, коль народ такой.

03.02.2001 г.

Мне не нужны ни пьянки, ни гулянки;
По жизни гордо еду я на танке.
И пусть мне временами «сносят башню», — Не стану драться в схватке рукопашной.

13.02.2001 г.

Мой Бог всегда со мной, — я это знаю;
Он мне знаменья свыше подаёт,
Когда душа от одиночества сникает
И в жизни слишком долго не везёт.
Я – объективен, и в случайности не верю;
Да и к тому же в Бога верит каждый.
Вот потому-то я в себе уверен
Среди смятенья большинства сограждан.
Он защищает – там, где это нужно,
Он расчищает мне тернистый путь.
Он – в небесах, я – на земле и, видно, нужен,
Ему, чтобы Порядок нам вернуть.

18.02.2001 г.

Смотрю на мир сквозь перекрестие прицела,
Рассчитывая каждый жест и шаг.
И под огнём судьбы пока я – целый,
И вижу то, как умирает враг.
Вся жизнь – война, и мы – её солдаты;
Здесь нежность и душевность ни к чему.
Как ни к чему дешёвая бравада,
И – искренность, ведущая в тюрьму.
Не знаю, сколько лет ещё продлится
Пир дряни в угасающей стране,
Когда лишь Богу можно помолиться
За каждый день, подаренный тебе.

24.02.2001 г.

Е.Д. к 8-му Марта

Я – Водолей, ты – Рак, и всё же
Мы кое в чём с тобой похожи.
Не любим оба мы вранья
И терпеливы – ты и я.
Бывает, оба устаём
От марафона жизни этой,
Но – по дистанции идём
Из царства Тьмы навстречу Свету.
Нас многим хочется сломать
Как палку, о колено.
Но им удачи не видать,
Пока со мной ты, Лена.

27.02.2001 г.

Е.Д. посвящается

Как чудо-юдо в «Аленьком цветочке»
Страдаю, если нет тебя.
И сердце рвётся на кусочки,
Надеясь, веря и любя.

09.03.2001 г.

Посвящается Е.Д.

Ты появляешься тогда,
Когда в душе и гадко, и противно.
Ты выглядишь подтянуто, спортивно,
И редко кто даёт твои года.
Порой тебя я ненавижу,
Хотя по дури сам и виноват.
Во сне тебя всё чаще вижу,
Ведь одному-то мне – никак.
Хоть наша общая усталость
Всё чаще бьёт нам «по шарам»,
Тебя, как ты бы не ругалась, — Я никому тебя не дам!

19.05.2001 г.

Нажав по дури на курок
И выстрелив в своих,
Я, как нашкодивший щенок,
Смотрю в глаза твои.
Твои объятья двадцать лет назад,
Синяк у дочери под глазом;
«Ты, Витя, золотой мужик,
Когда ты не «под газом»…
Бить своих, чтоб чужие боялись?!
Ну, и что получил ты, урод?
Сделал так, что чужие смеялись,
Кинув камешки в твой «огород»…
Делай выводы, если не поздно,
За ручонками лучше смотри,
Не проси, не умаливай слёзно, —
Просто трезвым по жизни иди…

25.06.2001 г.

1987 – 2001. «К Е.Д.»

Я не забуду никогда,
Как зимнею порой
Её Величество судьба
Связала нас с тобой.
И три гвоздики на столе
Стояли и не вяли,
И губы тёплые твои
Манили и пленяли.
С тех пор минул двадцатый век,
И мы уже не дети.
Но всё ж почти пятнадцать лет
Вдвоём на этом свете.
Мы вместе проходили всё:
И радости, и беды.
Познали горечь неудач
И сладкий вкус победы.
Мы научились узнавать,
Кто – свой, кто – так, для виду.
На грабли дважды не вставать,
И не прощать обиду.
А три гвоздики всё стоят
И Время здесь не властно.
Пускай что хочешь говорят,
Но лишь с тобой я счастлив.

13.07.2001 г.

Себя мы сами в пропасть гоним,
Играя на руку другим,
Когда, терпя от посторонних,
Мы причиняем боль своим.
Они ни в чём не виноваты
И к нам на выручку идут.
Не помнят зла, и, если надо, — Навстречу руку подадут.

23.08.2001 г.

Вместо эпилога

Когда всё реже посещают строки
И нет желанья рваться на Парнас, — Приходит время подводить итоги,
Которые, увы, подводят нас.
Всё лучшее, что спето – всё забыто,
И в моде снова шлюхи от «попсы».
Поэты, — настоящие, — убиты;
Остались лишь прикормленные псы.
Нам «телек» вновь твердит об оптимизме,
С которым мы в грядущее глядим.
И тут же – кровь и зверские убийства.
Как ЭТО нашим детям объясним?
А им уже, похоже, слов не надо:
«Стрелялки», наркота и ранний «трах», — Достойная родителям награда
За стёртые извилины в мозгах.

июль 2004 г.


НЕПОБЕДИМЫЙ

Волгодонск: Авторские стихи и проза. 1993-2004 гг.

Трейлер был заполнен почти целиком. План Ловкого Сэма блестяще удался – не зря же он лично крючился две недели в чёртовой голубятне. Пара миль до хранилища золота Сан-Себастьян для его следящей аппаратуры были помехой не больше, чем плетень для крылатой ракеты. И вот теперь правительство лишится пяти тысяч фунтов золота, а он и его мальчики, шустро стаскивающие сейчас небольшие увесистые ящики в пятисотсильный «Крайслер-Супер», смогут, наконец, неплохо отдохнуть далеко от этой латиноамериканской помойки. И лишь маленький червячок недоумения копошился в его душе: как-то уж очень странно всё вышло с Шустряком и его командой…
Шустряка Сэм знал давно, ещё с тех пор, когда их общий бывший босс, заключив перемирие с конкурентами, смог сжить со света нового префекта, доставлявшего всем городским группировкам немало хлопот. По этой причине жену префекта и его шестилетнего сына «сделали» по высшему разряду, так что для похорон их останки пришлось кремировать. Самого префекта Сэм собственноручно застрелил уже на самом краю обрыва, тело упало в реку, но найти его так и не удалось – видимо, снесло стремниной ниже по течению и затянуло на дно одним из многочисленных водоворотов. Несколько лет эта досадная неудача не давала покоя всегда предусмотрительному Сэму. С годами история забылась, и вдруг невероятная новость всколыхнула город: банда Шустряка была в полном составе арестована полицией при очередном налёте, и притом без единого выстрела! Всем им светило наблюдать небо «в клеточку» не один десяток лет, а кое-кому, возможно, даже предстояло слегка поджариться на электрическом стуле. Тем более странно, что, несмотря на такую перспективу, запертые в собственном трейлере парни Шустряка встретили прибывшую по анонимному телефонному звонку полицию с нескрываемым облегчением. И последние слова, которые Шустряк крикнул Сэму под вой сирен и вспышки полицейских «мигалок», были не менее странными: «Не трогай его, Сэм! Убить его – значит отправиться в ад!» Кого имел в виду Шустряк, и что всё это означало, Сэм не понимал и потому злился. Впрочем, теперь обо всей этой чертовщине наконец-то можно будет забыть надолго…
Воспоминания Сэма внезапно прервал какой-то звук со стороны Северного въезда. То ли кто-то тихо заглушил мотор мощного мотоцикла, то ли… Додумать относительно «то ли» Сэм не успел: в лунном свете прямо перед ним возникла фигура человека, облачённого в серый облегающий комбинезон спортивного типа – новинку сезона фирмы «Стар», производящей лучшие пуленепробиваемые изделия в Штатах. Этот наряд без труда выдерживает очередь в упор из зенитного пулемёта. Впрочем, Ловкий Сэм не зря носил своё прозвище – в грузовике нашлось бы кое-что и для этого «супермена», если бы… Если бы Сэм внезапно не узнал эти жгуче-чёрные глаза, в упор смотрящие сейчас на него через закрытую бронестеклом прорезь в титановом шлеме. Тогда, на обрыве, именно в них он целил свой многозарядный «Магнум». Теперь Сэм точно знал, что промахнулся. Лишь глубокий шрам на виске бывшего префекта говорил о том, насколько Сэм был тогда близок к своей цели.
— Не стрелять, парни! Брать этого ублюдка живым! – скомандовал Сэм, откатываясь с автоматом в руках за ближайшее колесо «Крайслера». Его вышколенные мальчики в мгновенье ока побросали ящики со слитками и залегли за ними, нацелив на незваного гостя чёрные зрачки стволов своих «игрушек». За колёса из специальной губчатой резины Сэм мог быть спокоен – любые пули вязли в ней, как мухи в паутине…
Через прорезь в шлеме бывший префект Ларси видел, как отползали, огрызаясь короткими очередями, «грузчики». Из-за их спин в мертвенном лунном свете появились серебристые фигуры с мощными стволами наперевес. Фигур было три. «Слоны» Сэма, заключённые в броню из титан-вольфрамового сплава и вооружённые двухдюймовыми безоткатными базуками «Зэт-400» с кумулятивными снарядами, двигались на него спокойно и неотвратимо, как цунами. До города было больше сотни миль, и о внезапном появлении армейского спецподразделения можно было не беспокоиться. Полиция же этих громил волновала не больше, чем комар носорога…
Сэм видел, что от его «слонов» до Ларси осталось не более полусотни ярдов. Вот сейчас они поднимут стволы своих «малюток», и… Внезапно из-за контейнера, за которым укрылся его противник, ударила мощная струя огня, сбила с ног так и не успевших ничего понять «слонов», и в доли секунды превратила их в корчащиеся факелы. Через минуту на земле уже неподвижно лежали три слегка почерневших панциря. В состоянии их содержимого у Сэма не было никаких сомнений: ещё во Вьетнаме он узнал, что такое штурмовой армейский огнемёт «Биг Файер-66».
Теперь оставался последний шанс. Дав короткую очередь по шлему бросившегося на него Ларси, Сэм одним прыжком вскочил в трейлер, рывком сорвал тент и, отщёлкнув предохранитель мобильной шестизарядной ракетной установки «Хогт», нажал на гашетку общего пуска. Все шесть бело-красных ракет с сотней фунтов динамита каждая, ослепительно сверкнув рванувшимся из дюз пламенем, ринулись навстречу бегущей к грузовику фигуре в сером комбинезоне…
Утренние газеты сообщили о несчастном случае на армейском складе боеприпасов, и об успешной ликвидации полицией наводившей ужас на горожан банды Ловкого Сэма. В связи с последним событием премьер-министр лично пригласил мэра в столицу для торжественного награждения и представления самому Президенту.
Никто не видел, как глубокой ночью небо на горизонте озарилось ослепительно-яркой вспышкой, дрогнула земля, и через несколько секунд над ней из ослепительно огненного шара начал вырастать грязно-серый гриб, медленно вздымающий на сотни футов ввысь своё адское содержимое.
Портативный плутониевый заряд от атомной мины «Си Экс» со взрывателем, срабатывающим при двухминутном отсутствии сигналов от вживлённого под кожу датчика пульса, был последним аргументом бывшего префекта. О том, что эта «крошка» уничтожает только людей, и только в радиусе десятка миль, знал лишь сам Ларси и его личный хирург доктор Барток. Он же – лучший осведомитель Шустряка по кличке «Бакс».
Виктор Еженков
сентябрь 1993 г.

Понравился пост? Поделись с друзьями:

11 комментариев

avatar
  • Www
  • +1
спасибо, что поделились!
avatar
  • victor
  • 0
Спасибо Вам, что прочитали!!!
avatar
  • Poliglot
  • +1
Прекрасное выражение мыслей! Столько в них боли, и одновременно радости чувствуется… Мой восторг для Вас!
avatar
  • victor
  • 0
Poliglot, спасибо большое за Ваши добрые слова!!! Меня в то время жёстко критиковали за «матерные стихи» и «пропаганду насилия» (в стихах и рассказе «Непобедимый»). И вот я и решил вынести своё на беспристрастный 2500 читателей проекта. Ещё раз — спасибо за Ваш отзыв!
avatar
Виктор, примите аплодисменты и от меня! Вы открылись мне с еще одной стороны. Верно говорит народная мудрость — талантливый человек талантлив во всем! Желаю Вам дальнейших успехов, что бы Муза шептала Вам, а Вы успевали записывать…
avatar
  • victor
  • 0
putnik, спасибо и Тебе за добрый отзыв!!! Долго думал, публиковать эти стихи и прозу, или так и носить как кантовскую «вещь в себе»… потом решил опубликовать, хуже-то не будет... Оказалось, что у моего «творчества» могут быть поклонники! Удивительная штука этот мир!
avatar
  • victor
  • 0
Перечитал всё ещё раз. Неплохо бы было сделать сборник этих вещей — всё-таки десять лет творчества.
avatar
Виктор, а слабо с админами договориться и еженедельно с нами делить своими стихами, прозой, зарисовками, воспоминаниями? Ну типо рубрику сделать, как кино на выходные? Или выходные в кинотеатрах? По-моему, многие бы с удовольствием читали бы. Десять лет творчества, говорите? Надолго бы хватило, даже если сейчас уже не пишете
Комментарий отредактирован 2016-05-01 17:58:20 пользователем wynalek
avatar
  • victor
  • 0
wynalek , спасибо за идею, но всё мной написанное уже есть на этом сайте. Добавлять нечего. Пусть те, кому интересно моё творчество, жмут на мою аватарку в «лучших авторах по рейтингу» и читают на . Вам — спасибо за внимание к моему творчеству.
avatar
victor , Спасибо
avatar
  • victor
  • 0
wynalek , читайте на здоровье! :-)
С уважением, Виктор.

Оставить комментарий