Новейшая история РоАЭС. 1990-1999 гг. Зарисовки с натуры.

Предисловие.

Это – десять авторских зарисовок из новейшей истории Ростовской атомной электростанции. «Новейшей» — потому, что «новее», кроме этого материала, только архив выпусков телепрограммы «Новости Ростовской АЭС», выходившей в эфире с декабря 1997 по ноябрь 2003. Архив этот ныне пылится в «запасниках» Информационного Центра, всеми забытый и никому не нужный. Автор много лет, всё это время, был одним из активных участников вышеупомянутого телепроекта, выходившего каждую неделю в эфире всех трёх городских телекомпаний.
Ценность нижеследующих авторских зарисовок заключается в их правдивости. В них отображена жизнь коллектива станции в «лихие 90-е» такой, какой она была на самом деле. Время публикации тоже выбрано автором не случайно, — в самый разгар крещенских морозов, когда Интернет фактически становится единственным «окном в мир», есть шанс привлечь к данной публикации наибольшее внимание читателей. Иллюстрация, разделяющая зарисовки, преднамеренно только одна: так в то время выглядела Ростовская АЭС со стороны, такой она осталась и в моей памяти.
Эти зарисовки «с натуры» могут быть особенно интересны ветеранам РоАЭС, а также её нынешнему руководству, которое не застало «те» времена, но должно знать, как и чем тогда жила станция, торжественно «закрытая» решением Ростовского областного Совета народных депутатов от 5-го августа 1990 года. За четыре месяца до этого события автор 24-летним молодым специалистом пришёл на работу в дирекцию лучшей АЭС России – по проекту и по его исполнению.
Итак, моё повествование начинается…


Волгодонск: Новейшая история РоАЭС. 1990-1999 гг. Зарисовки с натуры.

Зарисовка первая.

Август 1990 г. Ростовский облсовет только что принял решение о приостановке строительства РоАЭС. Пик политической борьбы «демократов» с коммунистами. На всех углах листовки и плакаты «Тягливого – в депутаты!», «Даёшь Юшкевичуса!». Не зная ни того, ни другого, я спокойно гулял по парку Победы и нагибаясь завязать расшнуровавшийся ботинок, ненароком уронил из грудного кармана кусок пластика с фотографией – пропуск на АЭС. Когда я разогнулся, передо мной стояло трое крепких парней славянской внешности. Дальнейший диалог выглядел примерно так: «Слышь, чувак, ты чё, на атомной работаешь?» — «Да, я для этого сюда и приехал» — «Слышь, нам тут твоей атомной отравы не надо, своей с химзавода хватает. Так что собирай манатки и вали, откуда приехал!»
Тут я не выдержал и в ярости закричал во все 130 децибел своего хорошо поставленного голоса: «Слышишь, ты! Я не для того сюда приехал, чтобы бояться таких отморозков, как вы! Я приехал с молодой женой и ребенком-инвалидом, и никуда не собираюсь уезжать! Сами идите на х…р!» Завязалась драка трое на одного, в ходе которой я получил удар чем-то твёрдым по затылку, однако сознания не потерял и даже немного перешёл в наступление. Меня оставили в покое только после того, как кто-то из посетителей парка вызвал милицейский наряд. Добрые люди помогли мне добраться до травмопункта, где мне и оказали первую и очень необходимую помощь…

Волгодонск: Новейшая история РоАЭС. 1990-1999 гг. Зарисовки с натуры.

Зарисовка вторая.

Весна 1993-го. В Москве руководству РоАЭС чудом удалось «пробить» деньги на консервацию 1-го энергоблока, которая незамедлительно и началась. Объём работ был таким, что их приходилось вести 24 часа в сутки. Значительная часть работ выполнялась цехом централизованного ремонта, где я тогда работал слесарем по ремонту технологического оборудования (РТО). Людей катастрофически не хватало, на зачистке парогенераторов мы работали по двое. Ночью спали по очереди. Как-то я, работая на верхних частях паросборников, ошибся патрубком и ухнул ногой в пустоту между патрубком и его ограждением. Удар, резкая боль в паху…к счастью, шлифмашинка была в тот момент выключена…Осторожно выбравшись из западни и убедившись в отсутствии перелома, я похромал в бытовку, где и рассказал о произошедшем своему напарнику. Он похлопал меня по плечу, сказал «Скажи спасибо, что с самого парогена не навернулся!» и ушёл меня сменить. А на следующую ночь в очередной раз была моя ночная смена…

Волгодонск: Новейшая история РоАЭС. 1990-1999 гг. Зарисовки с натуры.

Зарисовка третья.

Сентябрь 1993-го. Только что в одной из городских газет вышла моя статья в поддержку РоАЭС и её уменьшавшегося с каждым днём коллектива. Подпись под статьёй, естественно, была моя собственная (никогда не писал под псевдонимами – авт.). Статья была довольно злая, в ней без труда можно было узнать пассажи из жизни власть имущих в городе.
Спускаясь по лестнице АБК, я случайно столкнулся со своим шефом, начальником цеха централизованного ремонта (ЦЦР) Петром Григорьевичем Сапроновым. Поздоровавшись и уже собираясь бежать дальше, я вдруг услышал: «Зайди к главному, он хочет тебя видеть». Мне показалось, что я ослышался: «Кто? Главный инженер? Хочет видеть меня?» — «Да, да, зайди немедленно». Зашёл в приёмную, спросил у секретаря: «Главный у себя?» — «Да, у себя. Заходи!» Зашёл, поздоровался. Пётр Кузьмич (Головченко – авт.) предложил сесть и, достав ксерокопию статьи, положил её передо мной. «Твоя?» — «Да, моя» — «Хочешь делать это же самое, но за деньги?» Я сперва не понял: «В каком смысле?» — «В прямом. Хочешь из слесарей ЦЦР перейти на инженера по научно-технической информации Информационного Центра?» — «Конечно, хочу!!!» — «Вот и хорошо. Сегодня оформим приказ о твоём переводе, с завтрашнего дня приступишь к работе. Теперь у тебя её будет очень много…». Как в воду глядел Пётр Кузьмич: в первый же день работы мне пришлось жёстко отвечать на три «вражеских» публикации. Тогда ещё я был наивным и не знал, что пишу, как говорится, «в стол». Опубликовать две первые «разгромные» статьи в «Молоте» и «Вечернем Ростове» удалось только через год, в порядке опровержения откровенно лживых статей о жизни РоАЭС. Немаловажную роль в нашем успехе сыграло и то, что требование о публикации опровержения и угрозы в противном случае привлечь редакции газет к уголовной ответственности за клевету, так вот это требование было подписано «И.о. директора РоАЭС, главный инженер П.К. Головченко». Вот почему спустя почти 20 лет я считаю Петра Кузьмича своим «крёстным отцом» в журналистике. Всех благ ему, крепкого здоровья и долгих лет жизни!..

Волгодонск: Новейшая история РоАЭС. 1990-1999 гг. Зарисовки с натуры.

Зарисовка четвёртая.

Январь 1994 г. Публикация в «Вечернем Ростове» моего первого материала о действительном положении дел на РоАЭС совпал с моим днём рождения. По случаю таких событий принято «проставляться», коллектив был ещё достаточно большой, и я ехал на работу с полной сумкой спиртного. А за день до этого в общаге на Курчатова, 26, был конфликт между мной и одним из прапорщиков нашей охраны, который пообещал мне, что будет проверять мою сумку и ни грамма алкоголя через КПП не пропустит.
Как назло, на моём турникете, где проверяли пропуска, в то утро стоял именно тот самый прапор-сосед по общаге. Что было делать? Я довольно быстро сообразил, что входов на территорию РоАЭС два: со стороны АБК и со стороны базы оборудования. На последнем моего пропуска не было, да он был и не нужен.
Быстро добежав до второго входа, я постучался в бытовку охраны и попросил их за 100 рублей присмотреть 15 минут за моей сумкой. Потом так же быстро и уже налегке добежал до АБК, с удовольствием посмотрев на тщательный, но абсолютно бесполезный досмотр одежды и личных вещей, и спокойно получил допуск на территорию. После чего дошёл до второй проходной и забрал свою сумку. После такого «финта ушами» празднование «днюхи» и первой серьёзной публикации удались на славу, я выслушал немало добрых слов в свой адрес. А гору пустых бутылок, под изумлённый взгляд охраны, спокойно выбросил в мусорный контейнер рядом с АБК…

Волгодонск: Новейшая история РоАЭС. 1990-1999 гг. Зарисовки с натуры.

Зарисовка пятая.

Конец июля 1997-го года. Третий день блокады автотрассы на РоАЭС радикальными экологами из движения «Воины радуги». Персоналу дирекции, численность которого к этому времени составляла около 600 человек, надоели километровые пешие прогулки до АБК и назад и оскорбительные выкрики в свой адрес. К полудню до начальников цехов стала доходить информация о том, что радикально настроенные ремонтники уже изготавливают самодельное холодное оружие против «засидевшихся» «гостей». Директор и главный инженер срочно убыли в город для переговоров о дальнейшей судьбе «сидельцев» под «атомными стенами» с мэром Волгодонска Сергеем Горбуновым. Профсоюзному лидеру РоАЭС Виктору Васильевичу Башкатову ничего не оставалось, как возглавить надвигающуюся бурю взаимной ненависти…
Ровно в 16.00 от АБК РоАЭС к пикетчикам, которых насчитывалось меньше полусотни, запылили по дороге 14 автобусов с персоналом АЭС и ковшовый грейдер с инструментом для перекусывания цепей наручников, которыми себя добровольно приковали к бочкам с цементом обкурившиеся или обколотые «Воины радуги».
Вся операция по «зачистке» автотрассы заняла чуть больше 15 минут. За это время все цепи наручников были перекушены, «Воины» с позором согнаны с шоссе, а бочки с цементом сброшены за пределы дороги. Попутно были обнаружены сумка с паспортами иностранных государств и рюкзаки, набитые коноплёй, которые работники АЭС демонстративно сожгли на глазах у их владельцев, оказавшихся не в состоянии помешать происходящему. Даже самые «отмороженные» «Воины» поняли, что 600 человек – это всё-таки немного больше, чем 50. Из представителей власти присутствовали лишь два (!!!) дубовских милиционера, случайно проезжавшие мимо и лихорадочно пытавшиеся остановить происходившее выяснение, «кто есть ху» и постоянно пытавшиеся (безуспешно) вызвать подкрепление. С тех пор больше никто и никогда не видел у периметра РоАЭС незваных гостей…

Волгодонск: Новейшая история РоАЭС. 1990-1999 гг. Зарисовки с натуры.

Зарисовка шестая.

…Октябрь-декабрь 1997 года. На станцию прибывает огромная партия новейших персональных компьютеров (около 600 штук). Между персоналом цехов и подразделений начинается их «делёжка». Одновременно в Информационный Центр РоАЭС, на тот момент ютящийся в шести маленьких помещениях второго этажа АБК, поступает часть профессионального оборудования для монтажа собственных видеоматериалов. Из числа немногочисленных сотрудников Центра формируется коллектив телестудии, — оператор, инженер монтажа, инженер по электронике, журналист, он же – автор сценария, он же – диктор. На роль последнего с трудом уговаривают автора этих строк…
Работа телестудии находится под личным контролем исполняющего обязанности директора, главного инженера Петра Кузьмича Головченко. По его инициативе «гвоздём» первого выпуска «Новостей Ростовской АЭС» становится сюжет о так называемом «проливе реактора на открытый аппарат». Мощные потоки воды, вырывающиеся из огромных патрубков реактора и закручивающиеся в центре его корпуса, работающие мощные насосы, руководство станции, обсуждающие происходящее, — на горожан, увидевших его 26-го декабря, в канун нового, 1998 года, сюжет произвёл впечатление «разорвавшейся бомбы». Станция, которую уже семь лет все считали закрытой, показала, что она не только «консервируется», но и полным ходом готовится к пуску. Это подтолкнуло тогдашнего мэра Волгодонска Сергея Горбунова форсировать «торг» с государственным концерном «Росэнергоатом» за пуск 1-го энергоблока Ростовской (тогда – Волгодонской) АЭС. А день 26-го декабря 1997 года стал днём рождения телестудии «АЭС-ТВ», просуществовавшей почти шесть лет…
…В настоящее время телестудия Ростовской АЭС закрыта главным «оптимизатором» жизни станции, её бывшим директором Паламарчуком, изношенное оборудование списано (проще говоря, «убито»), а информацию о происходящем на атомной станции население получает исключительно из пресс-релизов её «карманной» пресс-службы, полностью лишённых главных качеств телевидения – наглядности и оперативности…

Волгодонск: Новейшая история РоАЭС. 1990-1999 гг. Зарисовки с натуры.

Зарисовка седьмая.

Январь 1998-го года ознаменовался сразу несколькими значимыми событиями в жизни Информационного Центра и дирекции РоАЭС.
Наконец, и очень вовремя, в коллективе телестудии «АЭС-ТВ» появился второй штатный журналист, Вадим Койнов. Если с первым и вторым выпусками программы «Новости Ростовской АЭС» я как журналист, редактор и диктор в одном лице ещё как-то справлялся, то на дополнительную работу уже не хватало физических сил. А работа предстояла напряженная, — только что появившийся Ростовский информационно-аналитический центр (РИАЦ) РоАЭС заказал нам фильм об истории атомной энергетики в нашей стране, начиная с первой, Обнинской атомной станции. Работа над ним начиналась ещё затемно и заканчивалась уже затемно. Тем не менее, благодаря слаженной работе нашей команды, удалось сдать фильм к заданному сроку и получить серьёзную прибавку к нашей на то время более чем скромной зарплате.
К слову, о зарплате. Платить её наличными деньгами в кассе предприятия перестали ещё в марте 1995-го, и не платили в течении без малого трёх лет. Первые выплаты «налички» работникам дирекции РоАЭС пошли как раз в январе-феврале 1998-го, после исторического совещания с участием зам. министра по атомной энергии Евгения Решетникова. Он и озвучил мнение министерства и городской власти Волгодонска по поводу дальнейшей судьбы 1-го энергоблока: «Блок этот нужен. Нужен он всем. И мы сделаем всё, чтобы он был достроен и пущен в кратчайшие сроки». Вскоре после этого работники дирекции начали получать зарплату на пластиковые карточки Сбербанка (выплата напрямую, через кассу, по слухам, была якобы запрещена финансовой инспекцией).
Как журналист, я не мог пройти мимо этого факта, и в очередном выпуске передачи появилась новая рубрика «Вопрос-Ответ». Её первым героем стал заместитель директора по экономике Валентин Иванович Грицай. Перед записью я показал ему текст вопроса: «Правда ли, что на АЭС уже начали выплачивать зарплату деньгами?» Валентин Иванович понял всю каверзность ситуации и попросил час на подготовку к ответу. Ответ, записанный через час, был поистине гениальным в своей простоте. Начав с общих цифр годового финансирования, уплаты налогов в городской и областной бюджеты, Валентин Иванович «под занавес» сказал буквально следующее: «В настоящее время начата ликвидация задолженности предприятия перед работниками дирекции Ростовской АЭС. Она осуществляется поэтапно, векселями Ростовской АЭС, концерна «Росэнергоатом», Сбербанка, а также ДРУГИМИ ЦЕННЫМИ БУМАГАМИ». Фигу финансовой и налоговой инспекции, — ни слова про наличные деньги!!! А кто станет спорить с тем, что деньги – это ценные бумаги? Никто! Вот как выкручиваются из кажущихся безвыходными ситуаций настоящие асы своего дела! Браво, Валентин Иванович!
…Тёмным зимним вечером, сняв с пластиковой карточки Сбербанка громадную по тем временам сумму в 500 рублей, я пешком направился от своей общаги на Курчатова, 26 в направлении В-16, «Восточный Базар», в один из немногих круглосуточных магазинов. Набрав водки, вина и сладостей для празднования первой за три года «живой» зарплаты, я положил перед изумленной продавщицей новенькую «пятихатку», и на её вопрос: «Это кто же так гуляет?» гордо ответил: «Волгодонская атомная станция!» Большей гордости за свою принадлежность к этой организации я с тех пор больше уже не ощущал никогда…

Волгодонск: Новейшая история РоАЭС. 1990-1999 гг. Зарисовки с натуры.

Зарисовка восьмая.

После того, как весной 1998-го Волгодонская городская дума приняла решение в поддержку достройки и пуска 1-го энергоблока РоАЭС, началась интенсивная подготовка к принятию аналогичного решения Законодательным Собранием Ростовской области. И тут как гром среди ясного неба, последовала мощная «артподготовка» из Москвы в виде «Программы развития атомной энергетики России в 1998-2010 гг. и на период до 2030 г.», подписанной тогдашним премьер-министром Сергеем Кириенко. В ней чёрным по белому было сказано, что в ближайшие годы будут достроены и пущены в эксплуатацию три энергоблока высокой степени готовности: 1-ый Ростовский, 3-ий Калининский и 5-ый Курский.
Тем самым «сигнал сверху» областным законодателям был дан. После девятичасовых дебатов «за» и «против», закончившихся поистине пламенной речью Губернатора Владимира Чуба в защиту промышленного потенциала области, была дана команда на голосование. Оно было тайным, и потому у меня до сих пор существует сомнение, не «подтасован» ли был его итог: 23 из 45 депутатов проголосовали за окончание консервации и завершение строительства первого энергоблока. Как раз необходимые 50%+1 голос, то есть абсолютное большинство! Чистая победа!
Но ещё интереснее, что подпись Кириенко на «Программе развития…» и решение областного Законодательного Собрания случились в один и тот же день, 21-го июня 1998-го года. Правда, подпись премьера появилась на несколько часов раньше. Как говорится, no comments («без комментариев»)…

Волгодонск: Новейшая история РоАЭС. 1990-1999 гг. Зарисовки с натуры.

Зарисовка девятая.

Из июня 1998-го ненадолго вернёмся в апрель того же года. В качестве показателя для сравнения уровня жизни депутатов Волгодонской городской Думы за счёт концерна «Росэнергоатом» отправили на экскурсию в Балаково Саратовской области. Выбор был безупречным – Балаково и Волгодонск строились по одному проекту. Те же дома 96-ой серии с повышенной сейсмоустойчивостью, кинотеатр, как две капли воды похожий на наш «Комсомолец», и многое другое, — всё практически «один в один», включая численность населения (в остальных городах-спутниках АЭС население обычно меньше нашего в разы).
Как и ожидалось организаторами поездки, наибольшее впечатление на депутатов и журналистов произвели четыре совершенно внешне одинаковых блока типа ВВЭР-1000. По сравнению с нашим серым «сермяжным» недостроем в количестве одной штуки они составляли очевидно разительный контраст, как бы говоря: «А ведь это могло бы быть у вас, дорогие гости!»
Мне во время экскурсии по Балаковской АЭС повезло дважды. Во-первых, узнав, что я по образованию инженер по эксплуатации атомных электростанций, персонал БЩУ 2-го блока дал мне пару минут посидеть на месте инженера-эксплуатационника, посмотреть на работу блока, что называется, «вживую». Ну, а во-вторых, удалось поговорить с заместителем главного инженера по ядерной безопасности. «Сколько у вас составляет по времени задержка заработной платы?» — спросил я. «Примерно полтора месяца» — ответил он. «А у нас – три года!» — иронично улыбнулся я, а сам подумал: «Сытому голодного не понять!». Мой визави растерялся от такого оборота дела и с удивлением и некоторым недоверием спросил: «А на что же вы жили эти три года?» «А вот на этот вопрос я и сам хотел бы знать ответ!» — сказал я со смешанным чувством злости и превосходства. Так чувствует себя человек, освободившийся из мест лишения свободы, в разговоре с тем, кто никогда там не был.
Как мне было объяснить этому замечательному человеку, что это такое, — получать зарплату стиральным порошком, электролампочками или вазами для цветов? За маслом, консервами или умершими почти что своей смертью курами, — очередь, как в мавзолей, бытовая техника и одежда-обувь – по предварительной записи. Продолжать можно бесконечно, но нужно ли? Наверное, да, — хотя бы для того, чтобы такая участь не постигла нас снова по милости какого-нибудь оратора-провокатора из разряда Удальцовых, Навальных и Собчак «местного разлива»…

Волгодонск: Новейшая история РоАЭС. 1990-1999 гг. Зарисовки с натуры.

Зарисовка десятая.

Год 1999-ый начался для атомной станции со знакового события – назначения нового директора РоАЭС. После долгих переговоров и совещаний в министерстве и концерне на эту должность был назначен Владимир Филиппович Погорелый. Главным аргументом в пользу его кандидатуры стал огромный опыт по строительству и пуску новых атомных энергоблоков, — Ростов-1 стал восьмым по счету в трудовой биографии нового директора Ростовской АЭС, насчитывавшей к тому времени без малого сорок лет.
Главной отличительной характеристикой Погорелого я бы назвал человеколюбие, настоящий гуманизм с большой буквы. Благодаря ему получили бесплатные квартиры молодые специалисты, стоявшие на очереди с 1988-1990 гг. и уже во многом переставшие быть молодыми. Для персонала РоАЭС был построен и оснащён по последнему слову техники комплекс психоэмоциональной разгрузки (в квартале В-У). При Погорелом в 2000-ом был составлен и заключен первый коллективный трудовой договор между администрацией РоАЭС и её коллективом, закрепивший права и обязанности сторон. Наконец, именно при новом директоре Ростовская АЭС официально и безо всякого блефа перешла из разряда консервируемых в разряд строящихся энергетических объектов Минатома России. Успешно подключенный к Единой энергосистеме в марте 2001-го 1-ый блок стал первым блоком, пущенным в нашей стране после Чернобыльской катастрофы. На сегодняшний день он успешно работает на благо страны уже более двенадцати лет…
В том же 1999-ом на РоАЭС была проведена глобальная экологическая экспертиза проекта станции. Авторитетная государственная комиссия, в состав которой входили видные учёные из Москвы, Нижнего Новгорода и Ростова, после тщательного рассмотрения материалов пришла к выводу о возможности достройки и пуска РоАЭС в составе двух энергоблоков. Ещё до публикации выводов Государственной комиссии её участники были названы в некоторых местных СМИ различными нехорошими словами, стоящими за гранью журналистской этики. Я аккуратно собрал эти публикации и вместе с именами авторов отдал председателю Госэкспертизы. Он был буквально ошеломлён, с трудом растерянно произнёс: «Это невозможно…они не имеют права!», и, собрав материалы в папку, удалился по своим делам по коридору второго этажа АБК. А я смотрел ему вслед и со смешанным чувством жалости и злорадства думал: «Эх, москвичи, москвичи!… ну вот, теперь они и Вас «сосчитали»…а нас эти «козлята из мультика», а, точнее, козлы из жизни, ВОТ ТАК десять лет по полу мордой…пардон, лицом возили!».
Завершился предпоследний год XX века и второго тысячелетия первым и последним выпуском «Новостей Ростовской АЭС», который я и мой напарник Вадим Койнов вели вдвоём. Передача была посвящена итогам уходящего, 1999-го, для различных цехов и отделов дирекции, а так же для подрядных организаций. Выпуск получился насыщенным и ярким, без пафоса, но и без «чернухи». Даже рассказ о теракте 16-го сентября получился каким-то объединяющим город и АЭС в их общей беде, и рождающим надежду на то, что «пока мы едины, мы непобедимы!». Последние новости из концерна «Росатом» дают шанс надеяться, что снобизм и пренебрежение руководства РоАЭС по отношению к городу и его проблемам, появившиеся во время десятилетнего «царствования» Паламарчука, канут в прошлое. Атомщики в подавляющем большинстве живут в Волгодонске, — а, значит, вряд ли дальновидно «плевать» в собственный «колодец»…

Волгодонск: Новейшая история РоАЭС. 1990-1999 гг. Зарисовки с натуры.

Итоговая зарисовка «Новейшая история Ростовской АЭС»:
между прошлым и будущим


Вот и закончился цикл зарисовок «Новейшая история Ростовской АЭС». Десять эмоциональных и лаконичных набросков о том, что мне и тогдашнему коллективу атомной станции довелось пережить за десять лет, с 1990-го по 1999-ый годы. Годы, которые я сам для себя называю как «время войны за АЭС».
Теперь мне больше нечего скрывать от своих читателей. Сегодня автор – простой безработный инвалид 2-ой группы, никому особо не нужный и почти всеми забытый на своей бывшей работе, которой жил и на которой, собственно, и «сгорел» за полгода до подключения Первого энергоблока Ростовской (с 2001 по 2010 – Волгодонской) АЭС к Единой энергосистеме России.
Ну, и под занавес – долгожданное для всех моих недоброжелателей личное признание. Как-то недавно один из ведущих психиатров нашего в принципе небольшого города, знакомый с историей моего взлёта и падения, испытал определенный шок, узнав, что атомная станция ныне платит мне трудовую пенсию (внимание!) – 835 рублей в месяц. «И стоило Вам, Виктор Юрьевич, так за АЭС рубаху на груди рвать?! Чем она Вас отблагодарила?» — иронично спросил он. Тогда я промолчал, а сейчас отвечу – искренне и честно. Стоило, Владимир Николаевич, очень даже стоило. В той кризисной ситуации, когда нынешнее «государство в государстве», — РоАЭС, — поливали дерьмом все кому не лень, я получил уникальную и неповторимую теперь возможность — жестко и цинично сводить личные счеты за государственные деньги и под государственной защитой. Я с удовольствием делал это десять лет, «выкосил» всю местную прогринписовскую «зелень» под корень, после чего был уволен с формулировкой «в связи с полной утратой трудоспособности», которую сегодня вполне можно оспорить в суде. Нокаут? Но не для меня. Сейчас, спустя восемь лет после тех драматичных событий, у меня новая жизнь: новая семья, новый ребенок, новая работа, новое жильё… Всё это я создал сам, своими силами, и горжусь этим. И пусть мой отец закончил паровозный техникум за два года до того, как последний паровоз сняли с линий, а я закончил «атомный» факультет одного из ведущих вузов страны за полгода до прекращения строительства будущей «лучшей АЭС России» — наша с ним жизнь удалась. Я горжусь своими близкими — семьёй Еженковых: отцом Юрием Алексеевичем, матерью Агнессой Васильевной, женой Наташей и теперь уже четырёхлетним сыном Димой, с которым мы родились с разницей в 44 года (без двух дней). Спасибо Вам, что есть Вы у меня! Дай Бог вам всем здоровья, и светлая память отцу, который отдал мне всю свою земную жизнь.

Всем дочитавшим до конца — спасибо за внимание!

Понравился пост? Поделись с друзьями:

8 комментариев

avatar
  • sanya21
  • +1
Виктор, я думаю, многие меня поддержат — Вам нужно писать книгу!

ps. Поздравляю, Вы появились в разделе «Лучшие авторы»!
avatar
  • victor
  • 0
Спасибо, Саша!)) Моя жена насчёт книги тоже уже высказалась. Ну, а я ей ответил, что, мол, «кратк. — сест.тал.», как пошутил 1mishanya, и всего в 20 663 знаках я вместил десять самых ярких лет моей жизни. Ну, а кого считать «Лучшим автором» — решать администрации проекта и «гласу народному»
С уважением, Виктор.
avatar
Мне вот интересно, что стало с материалами АЭС-ТВ? Велся ли архив?
avatar
  • victor
  • 0
Миша, некоторое время назад я разговаривал на эту тему со своим бывшим редактором (благо, живём рядом и пересекаемся довольно часто). По его словам, видеоархив в виде кассет с первыми копиями выпусков «Новостей Ростовской АЭС» до сих пор цел и хранится вместе с «убитой» за прошедшие годы аппаратурой бывшей телестудии «-ТВ». Мои бумажные версии сценариев, скорее всего, ушли «в макулатуру», а жёсткий диск «ушёл» вместе со обоими моими рабочим и домашним компьютерами во время ареста 06.11.2003 г.(подробности см. материал «Осторожно-Яндекс!» в моём блоге «Свой Взгляд»). В чьём конкретно распоряжении находится видеоархив «АЭС-ТВ», — не знаю, но в Информационном Центре РоАЭС сегодня работают минимум четыре человека, некогда входивших в коллектив «атомной телестудии». К ним и руководству ИЦ все вопросы — я уже свыше 10 лет не был на АЭС и сужу о ней только по публикациям в СМИ и по собственной старой информации. В Совет ветеранов РоАЭС я тоже не вхожу — некогда, да и не пенсионного я ещё возраста. Вот такие дела.
avatar
  • victor
  • 0
Дорогой неизвестный мой доброжелатель из далёкого неизвестного города, с номером т/ф на 919! Прошло 7 часов с публикации этого материала. Ваш подарок для меня, переданный моей жене Наташе, мы получили и честно разделили между всеми членами нашей семьи. До этого я думал, что меня опять посещают «проделки фикса» от местного «К» МВД РФ. Теперь я убедился — Вы действительно мой читатель и, возможно, когда-то мы вместе работали?)) В любом случае — искреннее спасибо за перевод и поздравление с днём рождения! Если захотите, — Вы имеете доступ к компьютеру и Интернету, — можете написать мне на электронную почту ezhenkoff@gmail.com. Искренне Ваш, Виктор Еженков.
avatar
  • victor
  • 0
А так жили атомщики в моей прошлой жизни. Все зарисовки — чистая правда.
Комментарий отредактирован 2016-05-01 14:13:40 пользователем victor
avatar
Очень интересно. Действительно, книгу было бы здорово написать. А то вон за пределами Волгодонска только и знают что поклонники Метро-2033, по новому роману серии. Что само по себе неплохо, конечно, но документальная книга было бы лучше
avatar
  • victor
  • 0
wynalek , в будущем году исполняется 40 лет. Надеюсь, что с помощью Совета ветеранов, членом которого я теперь являюсь, издам своё творчество. Это будет недорого: стихи, десять зарисовок плюс два рассказа в прозе. Надеюсь, получится.

Оставить комментарий